Их знакомство больше похоже на столкновение. Дриссу нет дела до жалости или снисхождения, он видит перед собой просто человека. Его прямолинейность и неожиданное чувство юмора становятся тем ключом, который понемногу отпирает дверь в застывший мир Филиппа. Вместо ухода появляются азартные гонки на коляске, нелепые танцы под музыку, о которой аристократ и не слышал, и разговоры без оглядки на условности.
Эта картина – не про героизм или исцеление в привычном смысле. Она про то, как случайная встреча может перевернуть все с ног на голову. Дрисс учится видеть жизнь за пределами своей борьбы, а Филипп заново открывает для себя ее вкус – дерзкий, громкий и по-настоящему живой. Они становятся друг для друга тем самым недостающим элементом, который заставляет все вокруг заиграть новыми красками.